Здоровье
Здоровьеназад

Человек и медицина через 20 лет: пока мы еще не киборги

Хирурги-андроиды и киберпротезы для мозга станут обычными технологиями, но их массовое внедрение будет сдерживаться консерватизмом пациентов

Виктория Самсонова

За последние 20–30 лет в медицине едва ли не полностью сбылась уж точно половина классики мировой фантастики ХХ в. Диагностика, профилактика, лечение – все подстроено под особенности, требования, пожелания конкретного пациента – во всяком случае, в странах с развитым коммерческим здравоохранением. Технологии совершили фантастический прорыв.

Киберорганика уже стала приоритетным направлением протезирования. Киборг-устройства успешно функционируют и даже превосходят физиологические возможности обычных людей: например, бионическая рука BeBionic способна вращать запястье на 360 градусов, схватывает предметы со скоростью 30 см в секунду и поднимает до 45 кг без каких-либо травм или боли (помните, как Шварценеггер в фильме «Коммандос» одной рукой держал человека над пропастью – и знаменитое: «Что ты сделал с Салли? – Отпустил его…»).

В самых сложных областях деятельности человеческого организма, еще не до конца изученных традиционной медициной, – функционировании мозга, нервной системы, органов чувств – прорывные успехи демонстрируют бионика и киберпротезирование. Уже сформировался рынок VR- и AR-очков, позволяющих слепым и слабовидящим людям ориентироваться в пространстве. В базовых версиях таких устройств, например CARA на основе технологий Microsoft, компьютерное зрение позволяет пока распознать лишь расположение и габариты предметов (подобно картине мира инопланетян из «Хищника»). Однако и это революционный прорыв – слепота перестает быть приговором к изоляции от мира. Google Glass, OxSight, AIRA, OrCam, многие другие разработчики совершенствуют технологии и расширяют функционал, приближая возможности кибернетического зрения к человеческим.

Очки виртуальной реальности уже используются в медицине. На фото: хирург в Королевской лондонской больнице, который показывал практикантам операцию с помощью VR-очков
Фото: Chris J. Ratcliffe / Bloomberg via Getty Images
Очки виртуальной реальности уже используются в медицине. На фото: хирург в Королевской лондонской больнице, который показывал практикантам операцию с помощью VR-очков

В 1970 г. любители фантастики были в восторге от повести Георгия Гуревича «Глотайте хирурга» об эксперименте с помещенным в организм медицинским микророботом, который, плавая по кровеносному руслу, провел капитальный ремонт организма и вернул главному герою молодость. Правда, судьба этого нанодоктора была печальна – хозяин случайно выкашлял его, ныряя в море: «видимо, вода глушила волны… первое время нам чудилось что-то, потом и эти сигналы смолкли. Вероятно, сели аккумуляторы». Подобное не грозит современным реальным роботам-микромоторам, которые разработаны и активно испытываются ведущими учеными по всему миру, – iMEMS в Колумбийском университете, «робот-бактерия» в цюрихском ETH, «роботы-муравьи» из Харбинского политеха. И тем более застрахована от подобного Smart Dust – «медицинская пыль», состоящая из частиц-микрокомпьютеров и способная самоорганизовываться после введения в организм для мониторинга его состояния. Сейчас ведется работа над тем, чтобы превратить Smart Dust из диагноста в терапевта или хирурга, обучив его активному воздействию на пораженные клетки.

Пациенты, обездвиженные, подобно голове профессора Доуэля, сегодня не просто сохраняют возможность общаться, но совершают невероятное. Еще в 2015 г. американское исследовательское агентство DARPA сообщило об успешном эксперименте: парализованная женщина пилотировала авиасимулятор-истребитель. Управление осуществлялось через нейроинтерфейс, т. е. фактически силой мысли – путем преобразования импульсов мозга через сеть имплантированных в него электродов в команды для симулятора.

Это лишь несколько примеров, но они позволяют ощутить сложность, скорость развития и, что самое важное, – потенциал высокотехнологичной медицины. Оставим за скобками многочисленные более рядовые достижения последнего десятилетия, которые уже стали повседневностью современной системы здравоохранения: телемедицинские каналы общения врача и пациента, носимые персональные устройства мониторинга здоровья, имплантируемые слуховые аппараты, использование искусственного интеллекта для обработки медицинских данных и прогнозирования и др.

Казалось бы, киберреволюция в медицине совершилась и набирает обороты.

Человек – тормоз прогресса?

Однако футуристический корабль со всем вышеописанным грузом рискует сесть на большую и всем известную мель стоимости и доступности. За каждым из прорывных изобретений стоят годы труда и миллиарды инвестиций, длительный период испытаний и доработок перед внедрением в массовую медицинскую практику. Цена тех разработок, которые приблизились к массовому производству, заметно варьируется и остается значительной. Например, AR-очки eSight могут стоить от $6000 до $10 000 плюс абонентское сервисное обслуживание. Цена бионического протеза в России начинается примерно от 1 млн руб. и может быть в разы выше в зависимости от модели и функционала. Операция с использованием хирурга-робота Da Vinci законодательно доступна гражданам России бесплатно либо как высокотехнологичная медицинская помощь, либо по федеральной квоте – однако это по определению означает, что доступность ограничена, а ждать придется долго. Стоимость использования Smart Dust в открытых источниках обозначается как «невероятно высокая».

Хирург-робот Da Vinci
Фото: Keith Srakocic / AP
Хирург-робот Da Vinci

Дополнительно повышает стоимость многих технологий и изделий их индивидуальный характер и необходимость тщательной подстройки под пациента. Во многих случаях это делает изобретение просто недоступным для подавляющего большинства людей – они не могут себе позволить поездку в зарубежную клинику, чтобы провести там недели или даже месяцы для подгонки, а то и индивидуальной разработки технологии и изделия.

Вне зависимости от доступности и цены новых технологий важно помнить о психологических особенностях пациентов. Консерватизм, недоверие или, напротив, готовность рискнуть, желание обучаться или боязнь нового – все эти черты характера влияют на готовность пациентов использовать открывающиеся возможности.

Консерватизм при этом не всегда связан с недостатком знаний. Приверженцев традиционных, проверенных временем методик, какой бы области это ни касалось, в обществе всегда больше, чем желающих пробовать новое. Еще более явно это проявляется в отношении к медицине – особенно в случаях серьезного вмешательства: когда на кону собственное здоровье, а 100%-ной гарантии успешного исхода по определению не существует, человек склонен полагаться скорее на опыт и статистику – даже если она показывает не столь оптимистичную картину, как ожидаемые от новой разработки перспективы.

Пример из настоящего – лазерная коррекция близорукости. Хотя эта операция уже более 20 лет вполне распространена и доступна, по-прежнему даже среди молодых и образованных людей находится множество скептиков, не готовых верить в ее эффективность, пока не накопится статистика исходов минимум по двум поколениям.

Лазерная коррекция зрения – доступная по стоимости операция, однако не все верят в ее безопасность
Фото: Depositphotos / PhotoXPress
Лазерная коррекция зрения – доступная по стоимости операция, однако не все верят в ее безопасность

Некоторые разработки поднимают также этические вопросы, однозначного мнения по которым пока нет. Например, редактирование ДНК человека для предотвращения или лечения наследственной болезни в целом признано благом, достойным усилий ученых. А вот о конструировании ДНК будущего ребенка ведутся ожесточенные споры, и перспектива продолжения таких разработок под большим вопросом. Или, например, сложно спорить с ценностью использования искусственного интеллекта в качестве помощника врача; однако вряд ли кто-то готов к полной замене врача-человека роботизированным доктором, сколь угодно совершенным, быстродействующим и обучаемым.

Кто сможет рискнуть?

Получается, что скорость движения к медицине нового поколения зависит от нескольких разнонаправленных факторов: не всё то, что необходимо, доступно; из того, что доступно, не всё внушает достаточное доверие; и даже в случае доступности инновационной технологии и готовности пациента к ее использованию остаются ограничения этического характера (как в сознании самого пациента, так и в законодательстве).

Упрощенно всё многообразие медицинских технологий можно разделить на следующие условные категории с точки зрения их развития в обозримом будущем:

• «Классика»: подавляющая часть наших современников будет пока придерживаться традиционных методик и технологий, осваивая, в зависимости от дохода, разве что понятные, не настораживающие своей новизной разработки – персональные устройства-мониторы, малоинвазивные методы в традиционной хирургии, заряжаемые от солнечного света смарт-линзы и т. п.;

• «Новое и дорогое»: пациенты, располагающие достаточными средствами и готовые доверять инновациям, могут стать потребителями микророботов, бионических протезов, изготовленных с помощью 3D-печати персонализированных лекарств. При этом часть услуг и товаров, связанных в первую очередь с профилактикой или улучшением качества жизни, могут постепенно перейти в категорию так называемых люксовых товаров, рост цены которых подстегивает рост спроса;

• «Новое и нестандартное»: целевую аудиторию этих новых медицинских технологий составят те, кто готов не просто использовать инновации, но и пересмотреть привычные этические принципы, например довериться искусственному интеллекту, виртуальному хирургу либо обычному хирургу, но работающему исключительно с помощью дополненной реальности;

• «Дорогое и нестандартное»: часть технологий из предыдущей категории еще и чрезвычайно дороги – в силу высокой, опять же, персонализации: терапевтическая коррекция ДНК, киберорганическое воссоздание или усовершенствование элементов коры мозга и т. п.

Лишь пересечение этих сегментов аудитории – то есть пациенты, готовые к кардинальным изменениям и ментально, и морально, и финансово, станут в обозримой перспективе потребителями истинно новаторских технологий, стимулируя дальнейшее развитие и распространение новых разработок.

Технологические прорывы, революционные научные открытия, качественные изменения медицинской практики вполне могут произойти на глазах одного поколения – что, собственно, мы и наблюдаем, оглянувшись на 20 лет назад. Но для массового воплощения этих инноваций в жизнь, для превращения революционных достижений в ежедневную реальность большинство пациентов должны перешагнуть порог разумного скепсиса и сомнений. Высота этого порога определяется не стоимостью, а тем самым психологическим фактором, который отличает человеческое сознание от искусственного интеллекта.

Вполне вероятно, что через какое-то время хирурги-андроиды, киберпротезы элементов мозга и клонирование человека будут восприниматься как стандартные технологии – по-видимому, не дешевые и не всем доступные, но не пугающие своей новизной. Но, скорее всего, это произойдет значительно позже, чем через 20 лет. Потому что пока мы еще не киборги.

Автор – директор, руководитель практики по работе с компаниями сферы здравоохранения и фармацевтики КПМГ в России и СНГ.